Рекомендуем почитать

Морская библиотека
им. адмирала М. П. Лазарева

Одна из старейших библиотек России.
Основана в 1822 году.

Главная | Рекомендуем почитать
Анонс

Морская библиотека им. М.П. Лазарева

Уникальная подборка изданий из коллекционного фонда Морской библиотеки имени адмирала М.П.Лазарева.

Рекомендуем почитать



30.05.2018г. -
Певец Киммерии
Юбилей М. Волошина (литературная композиция)
 
Эти пределы священны уже тем, что однажды под вечер
Пушкин на них поглядел с корабля по дороге в Гурзуф



    Из всех «див мирозданья» Волошин избрал Киммерию.  Природа этого края сурова. Солончаковые степи пугают своей безжизненностью, пологие холмы напоминают фигуры людей, животных, фантастических чудовищ. Отвесные обрывы Кара-Дага, бухты и бухточки привораживают путешественника  торжественным молчанием, загадочной печалью.
    Что же такое Киммерия? Так называют юго-восток Крымского полуострова. В начале I тысячелетия до н.э. киммерийцы со своей родины – Нижнего Поволжья – через Урал прошли Северное Причерноморье и захватили Крым, отбросив коренное население (тавров) на юг и в горы. В результате многих исторических  событий – войн, переселений других народов в Крым к началу VI века до н.э. киммерийцы уже не существовали как этнос.

Наносы рек на сажень глубины
Насыщены камнями, черепками,
Могильниками, пеплом, костяками.
В одно русло дождями сметены
И грубые обжиги неолита,
И скорлупа милетских тонких ваз,
И позвонки каких-то пришлых рас,
Чей облик стерт, а имя позабыто.
Сарматский меч и скифская стрела,
Татарский глет зеленовато-бусый
Соседствует с венецианской бусой.
А в кладке стен кордонного поста
Среди булыжников оцепенели
Узорная арабская плита
И угол византийской капители.
Каких последов в этой почве нет
Для археолога и нумизмата –
От римских блях до эллинских монет
До пуговицы русского солдата!..
                                (Дом поэта)

    Крым и Коктебель прочно вошли в жизнь поэта и стали для него «землей обетованной», его прибежищем и вдохновением, местом  успокоения  –  могила Максимилиана Волошина в любимом Коктебеле.
    Впервые Макс Волошин посетил Крым 1879 году вместе с матерью Еленой Оттобальдовной. Они приехали в Севастополь, запомнившийся мальчику «в развалинах после осады, с пиранезиевыми деревьями из разбитых домов, с опрокинутыми табурами дорических колонн Петропавловского собора».  Потом Волошин с матерью неоднократно бывали в разных годах Крыма. Сохранилась фотография  1886 года  в группе мальчиков на набережной Ялты. 
     В 1892 году юный поэт все чаше упоминает в стихах черное море, кипарисы, «гранитные кручи».
    «Мечтаю о юге и молюсь о том, чтобы стать поэтом» - так напишет Волошин в своей «Автобиографии». И пояснит: «Меня томила в то время тоска по югу, какое-то воспоминание о пустырях, о сухих травах, плитах, камнях, - очевидно память Севастополя 80-х годов, когда верхняя его часть, называемая Горной, еще не была отстроена после Севастопольской войны. И когда Петропавловский собор, находясь в развалинах, напоминал античный храм. Эта мечта о сухих травах между развалин  камней, на жгучем солнце, последнюю зиму (в Москве)  еще более увеличилась благодаря какой-то плохонькой панораме Константинополя, которая в ту зиму показывалась в Петровских линиях…»

Я помню ночь над спящею землею…
И мнилось мне: ты ль это, о Таврида!
Страна былых низверженных богов,
Где некогда богиня Артемида
Имела храм близ этих берегов?

     И вот «исполнение заветнейших желаний» - решение Елены Оттобальдовны о переезде из Москвы в Крым! 17 марта 1893 года Макс пишет в дневнике: «Сегодня великий день. Сегодня решилось, что мы едем в Крым, в Феодосию, и будем там жить. Едем навсегда!.. Опять видеть море, опять взглянуть на него!.. Ты будешь смотреть, смотреть до пресыщения… П.П. (Павел Павлович фон Теш) там, около Феодосии, купил вместе с мамой маленькое имение. Всего в версте от моря. Недалеко от гор… Боже, как хорошо!». Эти восторженные слова оказались пророческими.
    « На морском берегу есть очень живописные скалы, которые многие приезжают посмотреть из Феодосии. Все это место называется Кок-Тэбель.» Поначалу  это место показалось  Волошину не столь привлекательным, как он воображал. Перед ним лежала пустынная долина почти без растительности. Вдоль шоссе – неказистые домики болгарской деревне; ближе к морю – трехверший  силуэт Карадага. Налево – невысокие голые холмы, вытянувшие к морю и оторачивающие бухту с востока. Лишь к концу лета, спускаясь со Святой горы, Волошин заметил «в сторону моря сквозь деревья, уединенную башню» скалы Сфинкс, склоны ущелья Гяурбахи «скалистую волну хребта мыса Карадаг». Он открыл новый «фантастический и романтический Коктебель».


Над зыбкой рябью вод встает из глубины
Пустынный кряж земли: хребты скалистых гребней,
Обрывы черные, потоки красных щебней-
Пределы скорбные незнаемой страны.

Я вижу грустные торжественные сны-
Заливы гулкие земли глухой и древней,
Где в поздних сумерках грустнее и напевней
Звучат гекзаметры волны.

   Итак, дорогой читатель, представьте: вы в Коктебеле, у вас в руках сборник стихов Максимилиана Волошина «Киммерия», вокруг степной простор, пахнет полынью, дует легкий бриз. Ярко светит солнце, а до горизонта – залив, переливающийся  бликами. Впереди длинный солнечный день и прекрасные летние сумерки, южная ночь, напоенная запахами степи и моря.  Мы отправляемся в чудесное путешествие по волшебной стране Коктебел и проводником нам будет необыкновенный человек,  поэт и художник – Максимилиан Александрович Волошин.
    По-настоящему Волошин открыл Киммерию в 1907 году. После размолвки с первой женой Маргаритой Сабашниковой, поэт уезжает в Крым. Это ранняя весна. Март и природа еще сурова. Из письма к жене: « Резкий холодный горный воздух. Горы инкрустированы снегом. Море ревет… Я никогда еще не видел Коктебеля таким грозным и неприветливым».

Старинным золотом и желчью напитал
Вечерний свет холмы. Зардели красны, буры
Клоки косматых трав, как пряди рыжей шкуры.
В огне кустарники, и воды как металл.

А груды валунов и глыбы голых скал
В размытых впадинах загадочны и хмуры.
В крылатых сумерках – намеки и фигуры…
Вот лапа тяжкая, вот челюсти оскал,

Вот холм сомнительный, подобный вздутым ребрам,
Чей согнутый хребет порос, как шерстью чобром?
Кто этих мест жилец: чудовище? Титан?

Здесь душно в тесноте…  А там простор, свобода,
Там дышит тяжело усталый Океан
И веет запахом гниющих трав и йода.

    Это стихи из цикла «Киммерийские сумерки». Но постепенно Киммерия перестает быть для поэта суровой и сумрачной. Она меняет свой облик, превращается в цикл «Киммерийская весна». Эти стихи Волошин иллюстрировал картинами своего друга – художника К.Ф. Богаевского. Природа становится просветленной и прекрасной .
   Два запаха царят над этим миром: запах морской соли и запах полынной сухости, берегового зноя. Это запах самой Киммерии.

КОКТЕБЕЛЬ

Как в раковине малой – Океана
Великое дыхание гудит,
Как плоть ее мерцает и горит
Отливами и серебром тумана,
А выгибы ее повторены
В движении и завитке волны,-
Так вся душа моя в твоих заливах,
О, Киммерии темная страна,
Заключена и преображена.
С тех пор, как отроком у молчаливых
Торжественно-пустынных берегов
Очнулся я – душа моя разъялась,
И мысль росла, лепилась и ваялась
По складкам гор, по выгибам холмов.
Огнь древних недр и дождевая влага
 Двойным резцом ваяли облик твой,-
И сих холмов однообразный строй,
И напряженный пафос Кара – Дага,
Сосредоточенность и теснота
Зубчатых скал, а рядом широта
Степных равнин и мреющие дали
Стиху – разбег, а мысли – меру дали.
Моей мечтой с тех пор напоены
Предгорий героические сны
И Коктебеля каменная грива;
Его полынь хмельна моей тоской,
Мой стих поет в волнах его прилива,
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой и ветрами изваян профиль мой.

   Создавая образ Киммерии, Максимилиан Волошин писал: «Когда корабль подходит к обрывистым и  пустынным берегам этих унылых и торжественных заливов, то горы предстают повитые туманом и облаками, и в этой мрачной панораме можно угадать преддверье Киммерийской ночи, какою она представлялась Одиссею…Огонь и вода, вулканы и море источили ее рельефы, стерли плоскогорья и обнажили мощные и изломанные костяки ее хребтов. Здесь вся почва осеменена остатками прошлых народов: каменщик, роющий фундамент для дома, находит другие фундаменты и черепки глиняных амфор; копающий колодец натыкается на древние могильники; в стенах домов и между плит, которыми замощены дворы, можно заметить камни, хранящие знаки орнаментов и несколько букв оборванной надписи; перекапывая виноградник, «земледелец находит в земле стертую монету, выявляющую лик императора».

ГОРОДА В ПУСТЫНЕ

Акрополи в лучах вечерней славы.
Кастилий нищих рыцарский покров.
Троады скорбь среди немых холмов.
Апулии зеркальные оправы.

Безвестных стран разбитые заставы.
Могильники разбитых городов.
Размывы, осыпи, развалины и травы
Изглоданных волною берегов.

Озер агатовых колдующие  очи.
Сапфирами увлажненные ночи.
Сухие русла, камни и полынь.

Теней Луны по склонам плащ зубчатый,
Монастыри в преддверии пустынь,
И медных солнц гудящие закаты…

   Несколько лет Макс Волошин строил свой дом, приобретший окончательный облик к 1912-1913 годам. С высокой, в два света,  мастерской, увенчанный квадратной «вышкой», дом сразу становится центром Коктебельского пейзажа. 

Дверь отперта. Переступи порог.
Мой дом раскрыт навстречу всех дорог.
В прохладных кельях, беленых известкой,
Вздыхает ветр, живет глухой раскат
Волны, взмывающей на берег плоский,
Полынный дух и жесткий треск цикад.
                                         (Дом поэта)

   Отныне Коктебель немыслим без него. Здесь рождается  Волошин – художник Киммерии.
    Коктебель и его окрестности предстают в его пейзажах необитаемой людьми землей. Море, скалы, деревья, облака…  Но эти немногие природные формы кажутся одушевленными и движущимися. Деревья сбегаются в кудрявые рощицы,  четкими силуэтами замирают на фоне морских заливов.

ПОЛДЕНЬ

Звонки стебли травы, и движенья зноя пахучи.
Горы, как рыжие львы, стали на страже пустынь.
В черно-синем огне расцветают медные тучи.
Горечью дышит полынь.

В ярых горнах долин, упоенных духом лаванды,
Темным золотом смол медленно плавится зной.
Нимбы света, венцы и сияний тяжких гирлянды
Мерно плывут над землей.

«Травы древних могил, мы взросли из камней и праха,
К зною из ночи и тьмы, к солнцу на зов возросли.
К полдням вынесли мы, трепеща от сладкого страха,
Мертвые тайны земли.

В зное полдней глухих мы пьянеем, горькие травы.
Млея по красным холмам, с иссиня-серых камней,
Душный шлем фимиам – благовония сладкой
                                                                           отравы-
В море расплавленных дней».
   
Волны то бесшумно ластятся к берегам, то вспененными рядами атакуют скалы.

ПУСТЫНЯ ВОД

Зеленый вал отпрянул и пугливо
Умчался вдаль, весь пурпуром горя…
Над морем разлилась широко и лениво
Певучая заря.

Живая зыбь, как голубой стеклярус.
Лиловых туч карниз.
В стеклянной мгле трепещет серый парус,
И ветр в снастях повис.

Пустыня вод… С тревогою неясной
Толкает челн волна.
И распускается, как папоротник красный,
Зловещая луна.

    Солнце то победно горит среди выжженного бесцветного неба, то кровавит горизонт закатным огнем, то холодно реет в облачных пеленах.

Выйди на кровлю. Склонись на четыре
Стороны света, простерши ладонь…
Солнце…Вода…Облака…Огонь…-
Все, что есть прекрасного в мире…

Факел косматый в шафранном тумане…
Влажной парчою расплесканный луч…
К небу из пены простертые длани…
Облачных грамот закатный сургуч…

Гаснут во времени, тонут в пространстве
Мысли, событья, мечты, корабли…
Я ж уношу в свое странствие странствий
Лучшее из наваждений земли…

   В «расплавленные дни» гражданской войны в  волошинском доме находили приют и боец Красной армии, и белый офицер.

В те дни мой дом, слепой и запустелый,
Хранил права убежища, как храм,
И растворялся только беглецам,
Скрывавшимся от  петли ирасстрела.
И красный вождь, и белый офицер –
Фанатики непримиримых вер –
Искали здесь, под кровлею поэта,
Убежища, защиты и совета.
Я ж сделал все, чтоб братьям помешать
Себя губить, друг друга истреблять,
И сам читал в одном столбце с другими
В кровавых списках собственное имя.
                                             (Дом поэта)

   В доме поэта бывали выдающиеся писатели  и художники. Он стал для них домом отдыха и творчества, убежищем от бурь революции и войны. Это был летний приют для интеллигенции, положение которых в советской стране было неуютным. Выброшенные из привычного быта, с трудом сводящие концы с концами, они находили в доме поэта бесплатный    кров, радушного хозяина, насыщенное общение с себе подобными. Писатель и живописец, балерина и востоковед, переводчица и педагог, юрист и бухгалтер, актриса и инженер – здесь они могли проявить, наконец «радостное принятие жизни, любовь к людям и внесение своей доли интеллектуальной жизни» (из письма М. Волошина, 1924 г.).

Ветшают дни, проходит человек,
Но небо и земля – извечно те же.
Поэтому живи текущим днем.
Благослови свой синий окоём.
Будь прост, как ветр, неистощим как море,
И памятью насыщен как земля.
Люби далекий парус корабля
И песню волн, шумящих на просторе.
Весь трепет жизни всех веков и рас
Живет в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.

    Как художник, Волошин при жизни не был признан. Он был романтиком, а тогда в искусстве господствовал реализм.  Будучи учеником Айвазовского, а затем и своего друга Богаевского, Волошин соединил живопись и поэзию в единое целое. Он увлекался и японским и китайским искусством, сам неоднократно признавал его влияние на свое творчество. Высказывание китайского поэта  XI века Су Ши о знаменитом поэте и художнике Ван Вэе: «В стихах  - картина, а в картине – стих», как нельзя больше соответствует творчеству М. Волошина. Он сам говорил, что его стихи о природе утекают в его акварели и живут в них. Как морской прибой с его отливами и приливами.

…В волнах шафран,
Колышутся топазы,
Разлит закат
Озерами огня.

Как волоса,
Волокна тонких дымов.
Припав к земле,
Синеют, лиловеют.
И паруса,
 Что крылья серафимов,
В закатной мгле
Над морем пламенеют.

Излом волны сияет аметистом,
Струистыми
Смарагдами огней…
О, эти сны
О небе золотистом!
О, пристани крылатых кораблей!

    Жизнь Максимилиана Александровича Волошина не была ровной и гладкой. На долю поэта выпало немало горестей, но и счастливых моментов, зачастую созданных им самим, было достаточно. Волошин навсегда остался в своем любимом Коктебеле. Похоронен он на горе Кучук-Енишар, откуда открывается панорама «Страны синих скал». На противоположной стороне залива,   в силуэте обрывистого склона Карадага, четко вырисовывается созданный самой природой профиль Волошина: крутая волна волос, покатый лоб, чуть вздернутый нос, мощная борода, уходящая в прибрежные склоны. Память о нем живет в мерном пении волн, в очертаниях клубящихся над вершиной Сюрю-Кая облаков. Кажется порой, что вся эта страна создана силой мысли и воображения поэта, подарившего ее всем нами вспоминаются строки Всеволода Рождественского:

Впивая всех веков и поколений хмель,
Замкнув свою мечту в полынном кругозоре,
Из скифских пажитей и эллинского моря
Он изваял страну и назвал Коктебель…



Составила ведущий библиотекарь
Фудина Оксана Петровна


Литература

1.    Волошин, Максимилиан Александрович. Автобиографическая проза. Дневники./М.А. Волошин; сост. З.Д. Давыдов, В.П. Купченко.- М:Книга,1991.- 416 с.- (Из литературного наследия)
2.    Волошин, Михаил Александрович.  «Жизнь – бесконечное познанье»: Стихотворения и поэмы. Проза. Воспоминания современников. Посвящения./ М.А. Волошин; сост., подгот. текстов, вступ. ст,, краткая биохроника, комм. В.П. Купченко.- М.: Педагогика-Пресс, 1995.-576 с.:ил.
3.    Волошин, Михаил Александрович. Киммерия: Стихотворения/М.А. Волошин; вступ. ст., сост., подгот. текста, прим. И.Т. Куприянова .-К.:Молодь,1990,-128 с.:ил.
4.    Волошин, Максимилиан Александрович. Стихотворения./М.А. Волошин. - М.: Сов.  Россия,1990.-24 с.:ил.
5.    VIII и IX Волошинские  чтения: материалы и исследования. Сборник. /Крымский центр гуманитарных исследований. Крымское общество культуры. - Севастополь: «ЭКОСИ-Гидрофизика».- 178 с.
6.    Крым Максимилиана Волошина: Фот., документы, открытки из гос. част.  Архивов/Авт.-сост. З.Д. Давыдов, В.П. Купченко.- К.:Мистецтво,1994.- 368 с.:ил.
7.    Дом-музей М.А. Волошина: путеводитель/Н.А. Кобзев (рук.), Н.Ф. Плясов , Т.М. Свиридова, Т.В. Ярушевская,- Симферополь: Таврия, 1990.- 64 с.:16 л. ил.
8.    Купченко  Владимир Петрович. Киммерийские этюды: События. Люди. Памятники./В.П. Купченко.- Феодосия: Издат.  дом «Коктебель», 1998. – 176 с., ил. – (Биб-ка альманаха «Крымский альбом», вып.5)
9.    Образ поэта. Максимилиан Волошин в стихах и портретах современников/вступ. ст., сост., подгот. текста и прим.  В.П. Купченко; послесл. и подбор портр. Д.А. Лосев.- Феодосия - М.: Издат. дом Коктебель,1997.- 160 с.,1л. портр., 8 л. ил.- (Биб-ка альманаха «Крымский альбом».  Вып. 2)




© 2009. Все права защищены.

299001, г.Севастополь,
проспект Нахимова 7

8 (8692) 54-33-15
8 (8692) 54-37-58

О библиотекеОтделыРесурсыУслугиДрузьяПартнерыКонтакты